Почему в Ростове снижается норматив озеленения?
Ростовская область, 21 ноября 2023. DON24.RU. Ростовчане спасли рощу СКА от вырубки. После оформления юридических документов эта территория станет городским лесом. Газета «Молот» пишет об этом в сегодняшнем номере.
Борьба за зеленый щит города шла три года, и за это время один из руководителей инициативной группы Мария Мазурок провела исследование зеленых насаждений Ростова. С результатами общественники намерены пойти к прокурору города.
150 истцов и одна роща
Горожане встали на защиту рощи, как только узнали, что на ее месте планируется застройка. Представители общественности выяснили, что много лет назад часть рощи была выведена из состава городских лесов, но Ленинский районный суд отклонил иск горожан о возвращении территории законного статуса. Однако 15 ноября областной суд признал незаконным формирование спорного участка в роще СКА. Деревья удалось спасти, и многие из 150 истцов, присутствовавшие на заседании, не могли сдержать слез. Это было лучшим событием за все время, до этого были только безуспешные попытки достучаться до многочисленных структур, призванных защищать интересы жителей.
Сплоченность горожан в борьбе за рощу показала, как зеленые насаждения важны для людей. Известно, что 1 га деревьев способен фильтровать 50–70 т воздуха в год. Для нашего пыльного города это немаловажный фактор. Кроме того, крупные деревья и газоны могут принимать ливневые стоки, что могло бы помочь хотя бы частично решить проблему с отсутствующими ливневками.
«В 2022 году ростовчане, проживающие в городе более 20 лет, стали участниками опроса Российского университета дружбы народов по поводу озеленения российских городов. Большинство ростовчан ответили, что город недостаточно озеленен, кроме того, отметили важность зеленых насаждений для своего физического и психологического здоровья, – рассказывает Мария Мазурок. – Меня заинтересовало, насколько опасения ростовчан соответствуют действительности. Мне нужны были факты, и я решила поступить в магистратуру ЮФУ, на курс «Землепользование и кадастр», чтобы провести научное исследование по вопросу о том, как менялось озеленение Ростова за последние 30 лет. Выяснилось, что наиболее полное изучение состояния городских ландшафтов и атмосферы проводилось в 2001 году, а затем – более чем через 10 лет, в 2013-м. Была составлена карта экологической комфортности проживания на территории Ростова-на-Дону, из которой видно, что до 60% жителей «старого центра» проживают в условиях, опасных для здоровья по экологическим показателям. Из ежегодных отчетов минприроды также следует, что город находится в зоне повышенного потенциала загрязнения атмосферы».
Близки к критическому показателю
Для своего исследования Мария использовала данные спутникового мониторинга за 1987, 2010 и 2022 годы, которые дают точное представление о наличии в городе зеленых зон. Озеленение города считается хорошим, если растения занимают 40–60% площади города. Если же растительности менее 20%, это сказывается на здоровье горожан.
«Спутниковые снимки 1987 и 2010 годов показали, что растительность тогда занимала 42–44%, это считается хорошим показателем. Но за последние 10–12 лет уровень озеленения уменьшился и составил около 26%. Процент качественных зеленых территорий значительно сократился – с 21% до 9%. На сокращение зеленых зон, естественно, повлияло увеличение застройки. Это объективная вещь, цифры не обманешь, – делает выводы Мария Мазурок.
Пешком не дойдете
Вы спросите, как так может быть, ведь каждый год в дни древонасаждения в городе высаживаются тысячи деревьев?
«Деревья, высаженные за внебюджетные средства, город на баланс не принимает. Соответственно, бюджет на полив и работы по уходу за ними не выделяется. Это огромная системная проблема. Считаю, что такие работы лучше делать в плановом порядке и только на тех территориях, за которые отвечают городские власти. Например, в парках и скверах», – предлагает Мария.
В первоначальной редакции генплана 2007 года его разработчики обратили внимание на то, что через 10–15 лет около 60% деревьев постареют. В связи с этим норматив озеленения был существенно поднят: до 36 кв. м на одного жителя, а с учетом лесных массивов и Левобережья – до 56 кв. м на одного ростовчанина.
«Однако при дальнейших редакциях генплана норматив озеленения стал существенно снижаться, перед чемпионатом мира по футболу 2018 года он составил 18 кв. м с учетом повышающего коэффициента для степной зоны, а затем был установлен на минимальном уровне – 16 кв. м/чел. Кроме того, были снижены требования к минимальной площади парков (2 га при рекомендуемых 10–15 га), а также ко времени их территориальной доступности (20 минут на транспорте против рекомендуемых 15–20 минут пешеходной доступности)», – добавляет Мария Мазурок.
Кстати, по нормам в крупном городе полагается один парк на 30 тысяч жителей. В Ростове благоустроенных парков культуры и отдыха должно быть примерно 37–40, а по факту их сейчас 16.
Прямо по курсу — ад: волонтер из Ростова рассказала об угрозах и о том, что придает ей силы
Ростовская область, 11 марта 2026, DON24.RU. Ростовчанка Ольга Карабейникова проехала дорогами войны столько километров, что можно было бы обогнуть земной шар три раза. Волонтер выезжает с гуманитаркой для бойцов СВО практически ежедневно. Об этом пишет газета «Молот».
Добирались с Божьей помощью
Донецк, Лисичанск, Мариуполь, Луганск, Бахмут (Артемовск), Угледар, Белгород и Курск... В этих городах Ольга побывала в самые тяжелые для них времена. Говорили, что туда нельзя, там опасно, можно погибнуть. Но как не ехать, если пришло сообщение от ребят: «После атаки у нас все сгорело». А бойцы стали для волонтера, словно родные дети. Своих у Ольги пятеро, самой младшей дочери 16 лет, старшая — инвалид.
Весна 2023 года, разгар Бахмутской операции, в городе гремят взрывы, даже бывалые бойцы вспоминали: «Было ощущение, что попал в ад».
— Мы въехали в город ночью, с выключенными фарами. Ехали и молились, чтобы добраться к своим, а не наоборот. На одной улице наши войска, а на другой — украинские. «Может, наденем бронежилеты?» — спрашиваю моего спутника, врача, который везет медикаменты своим коллегам. Он «успокаивает»: дескать, убьют хоть в бронежилете, хоть без него. На дороге — огромная воронка. Мы смотрели из окна машины, прикидывая, это ж каким снарядом так разворотило землю! — вспоминает Ольга.
Апрель 2023 года. Ожесточенные бои за Угледар. Ольга и водитель из Никольского монастыря везут монахам и местным жителям, укрывшимся в подвалах храма, воду, продукты и лекарства. Проехать село Никольское просто нереально, но они добираются с Божьей помощью целыми и невредимыми. Пока общаются с подземными обитателями, украинский танк не переставая палит по монастырю.
Живые и мёртвые
Подобных воспоминаний — море, и, казалось бы, надо сделать перерыв, отдохнуть, и такие мысли уже приходят на ум.
— Бывает, просыпаешься и понимаешь, что надо взять паузу. Мне ведь уже не 30 и даже не 40 лет. Но приходит сообщение от бойцов, и я понимаю, что не могу их бросить. Перед глазами лица ребят — и живых, и мертвых. Однажды в госпитале стояла возле парнишки, который лежал на носилках в коридоре. После боя привезли много раненых, и медики спасали тех, кого еще могли спасти. А этот паренек был уже не жилец. Он попросил: «Возьмите меня за руку, так страшно умирать». Поэтому, даже когда наваливается страшная усталость, встаю, еду на склад, формирую груз и опять в путь, — говорит Ольга.
Как и для большинства волонтеров, ее точкой отсчета стал момент, когда в феврале 2022 года на СВО добровольцем пошел старший сын. Ольга тогда подумала: костьми лягу, но не пущу. Отпустила, а сын вышел на связь лишь через месяц.
— Представляю, что вы пережили...
— Не представляете.
Однажды ночью Ольга проснулась от своего собственного крика и поняла: с сыном что-то случилось.
— Я начала молиться, а потом сын сказал: видимо, это меня и спасло. Ничто не может сравниться с силой материнской молитвы. Их группа три дня не могла выбраться из воронки, которую постоянно обстреливали и наши, и украинцы. Наши стреляли, чтобы не дать возможность противнику взять ребят в плен. Три дня они питались корешками и добывали влагу, рассасывая шарики, слепленные из земли. В какой-то момент решили прорываться к своим, и только выбрались из воронки, как заработала рация, до этого все время молчавшая. Разве это не чудо? Сослуживцы скорректировали пути отхода, группе удалось прорваться, но сына тяжело ранило, и я отправилась к нему в госпиталь. Разве может что-то остановить мать? Подбросили меня казаки, которые доставляли гуманитарный груз своему подразделению.
«Мама, ты жива?»
Домой Ольга вернулась с четким планом: стать волонтером и собрать вокруг себя единомышленников. Записная книжка стала в два раза тоньше — часть знакомых и друзей просила больше не звонить с просьбами помочь фронту. Но со временем она пополнилась телефонами новых друзей. Сейчас в группе Ольги Карабейниковой больше 1500 человек, охват — от Сахалина до Москвы, поэтому гумпомощь удается собирать оперативно.
Поначалу старший сын просил мать не рисковать, сейчас свыкся. Когда в Запорожской области взорвали машину с волонтерами из Ростова, позвонил, спросил: «Мама, ты жива?». Отговаривать от поездок уже не стал. Понял, что бесполезно.
С работы Ольге пришлось уволиться, деньгами помогают дети, и эти деньги опять-таки уходят на нужды фронта. Особенно ощутимы затраты на бензин.
— Был прием, устроенный в Ростовской гордуме накануне 8 Марта, и я предложила организовать для автоволонтеров топливные карты, аналогичные тем, что есть у скорой помощи. Мы ведь тоже по сути скорая помощь, — говорит Ольга.
