Леонид Клиничев: «Я хочу вернуться к «Тихому Дону»
Ростов-на-Дону, 31 октября 2023. DON24.RU. В Ростовском государственном музыкальном театре состоялся юбилейный концерт заслуженного деятеля искусств РСФСР, почетного деятеля Союза композиторов России, профессора Ростовской консерватории имени С.В. Рахманинова Леонида Клиничева. Накануне журналист газеты «Молот» встретилась с автором многочисленных опер, симфонических и хоровых произведений с тем, чтобы поговорить о его творчестве, связанном с культурой народов, проживающих на Дону.
– В 1977 году вы приехали в Ростов-на-Дону. Как получилось, что вы свою жизнь связали с казачьей песней и на юбилейном концерте в Музыкальном театре мы услышали поэму «Платов»?
– Как только я появился в Ростовской консерватории, сразу же заявил, что меня интересует казачья песня, ведь на нее в свое время обратил внимание Римский-Корсаков. Он высоко оценил работу Александра Михайловича Листопадова. В мире нет ничего подобного тому, что сделал Листопадов. Это великий человек, который всю свою жизнь отдал народным песням и с такой любовью, так тщательно записывал их и расшифровывал. А ведь тогда ни магнитофонов, ни диктофонов не было, а были валики, на которые и записывались казачьи песни. Я даже представить себе не могу, что это за труд. Листопадов – совершенно недооцененный человек.
– А вы-то как записывали?
– Несколько человек из консерватории, студенты в том числе, поехали летом на лодке вверх по Дону, добираясь до Усть-Донецка. Главная задача для меня состояла в том, чтобы записать все песни, упомянутые в «Тихом Доне». 36 песен упоминаются в романе, и все они были записаны. Среди услышанных попадались очень хорошие песни об атамане Платове.
Платов-атаман
– Именно они вошли в хоровую поэму?
– Три донские поэмы были исполнены, но только один раз. А не так давно в Ростове я познакомился с руководителем народного оркестра Михаилом Капирулиным, который зажегся этими песнями и переложил симфоническую партитуру на музыку для исполнения именно народного оркестра и хора. И они стали звучать – кстати, очень неплохо. В декабре они также должны быть исполнены.
– А на вашем юбилейном вечере мы услышим симфонический вариант?
– Да, эта донская поэма называется «1812 год (Платов-атаман)».
Танцуем «Тихий Дон»
– Как родилась идея написать балет «Тихий Дон»?
– Я тогда был еще аспирантом в Москве и смотрел в Большом театре балет «Спартак», успех которого был необычайным. Он показал, что большие литературные темы активно начинают использоваться в либретто балетов. Тогда уже писал такие балеты Щедрин, а до него – Прокофьев. И я стал мечтать о «Тихом Доне».
– А что же стало непосредственным поводом?
– Я приехал работать в Ростовскую консерваторию и вернулся к своим мечтам о балете. Я подумал: «Действительно, почему нет? Действие там стремительное, а в опере есть некая статичность». Написанный балет был поставлен в 1987 году в Ленинграде в нынешнем Михайловском театре.
– А записанные вами в поездках песни были при этом использованы?
– Да, я старался использовать упомянутые в романе песни, но в современном звучании они уже отличались от оригинала. Сегодня в песнях распевов меньше, часто одна и та же песня в разных хуторах звучала по-разному. Я, конечно, опирался на наследие Листопадова, но ритм жизни сегодня немного другой, и это отражалось в звучании.
– А сам-то Шолохов как относился к созданию балета?
– Михаил Александрович доверял снимать себя на кинопленку только известному донскому оператору Леону Борисовичу Мазрухо. Шолохов надоумил его сделать фильм «Песни Тихого Дона». В качестве композитора этого двухчастного фильма он пригласил меня. Поехали мы показывать фильм в Вешенскую. Сам фильм там демонстрировался в ДК весь день, с утра до вечера. Его приходили посмотреть все вешенцы, а некоторые не хотели и уходить. Тогда я и познакомился с автором «Тихого Дона».
– И спросили у него разрешения?
– Нет, не осмелился. Я попросил Мазрухо спросить об этом, когда он в очередной раз поехал в Вешенскую. Леон задал ему этот вопрос и напомнил, что я занимался сбором казачьих песен. Шолохов молчал очень долго и ничего не ответил. Но Мазрухо приехал и сказал: «Пишите!»
– А на каких сценах еще исполнялся балет «Тихий Дон»?
– Очень хотел поставить этот балет балетмейстер Харьковского театра оперы и балета, особенно после того, когда на 80-летие Шолохова балет был показан в Большом театре. Потом стало понятно, что Харьковский театр такую масштабную постановку не потянет, и я согласился, чтобы балет передали для постановки Киевскому театру оперы и балета имени Шевченко. Уже были готовы декорации и костюмы, но на Украине грянули политические события, и балет поставлен не был...
– А в Ростове балет «Тихий Дон» показывали?
– Его привозили, на сцене театра имени Горького прошло два спектакля.
– А сегодня поставить этот балет нет ни у кого желания?
– Есть, и Вячеслав Митрофанович Кущев уже обращался ко мне: в 2025 году будет очередной шолоховский юбилей, и я хочу вернуться к «Тихому Дону». Правда, это будет уже не просто балет, а балет-опера.
Казачья песня по-цыгански
– В вашей опере «Цыган» переплетаются две народные музыкальные культуры, казачья и цыганская. Как вы работали с цыганской темой?
– Все началось с прочтения этого рассказа Калинина в «Огоньке». Конечно, цыганская музыкальная культура отличается от казачьей, и появление их вместе могло стать интересным. В итоге получилась камерная опера, которую тоже захотели поставить в Киеве. Но... Владимир Федорович Чуб, тогда губернатор области, обратился ко мне: мол, нам нужна своя опера. Речь тогда шла об открытии Ростовского музыкального театра. Я ездил в Пухляковский, говорил о постановке с Калининым. Камерная опера превратилась в оперу масштабную.
– Так все-таки как шла работа над цыганской темой?
– В Донской публичной библиотеке я просмотрел все сборники цыганских песен. Но, как мне кажется, в нашем народе генетически заложена близость к цыганам: стремление к воле, желание пострадать вместе с цыганскими романсами. И потом, когда я пишу, словно перевоплощаюсь в своих героев. Вот, к примеру, когда писал оперу «Бела»...
Превратиться в героя
– Вы перевоплощались в Казбича?!
– Нет, в Печорина.
– А как родилась «Кавказская симфония», в которой лезгинка производит столь сильное эмоциональное впечатление?
– Моя жена с Кавказа, осетинка, и мы часто там бывали. Там все время звучит народная музыка, и мелодии невольно запоминаются. Поэтому мне было легко писать.
– А когда вы писали концерт для виолончели с оркестром под влиянием «Степи», то перевоплощались в Чехова?
– Нет, в путешествующего мальчика. И это было просто, ведь я Чехова обожаю с детства, написал в свое время оперу по его рассказу «Драма на охоте». «Степь» меня поразила тем, что она явно написана в трехчастной музыкальной форме. А как там описана любовь, а сама степь?! Невероятно, поэтому и писалось легко.
– А больше написать по Чехову ничего не хотите?
– Желание-то есть, нашлись бы либреттист хороший да театр, решивший написанное поставить.
– Либреттист-то у вас хороший уже есть (дочь композитора Мадина – автор либретто к шести операм Леонида Павловича, в числе которых «Маленький принц». – Прим. автора). Будем ждать появление театра.
Крылатые часы, трагичная любовь юной дворянки и другие тайны Старого таганрогского кладбища
Ростовская область, 21 февраля 2026, DON24.RU. Трагичная история любви юной дворянки, загадочные символы на надгробиях и захоронения владельцев кирпичных заводов – все это часть двухсотлетней истории Старого городского кладбища Таганрога. В честь Дня экскурсовода смотритель кладбища, экскурсовод, а также инициатор и соорганизатор ежегодной научно-практической конференции «Изучение и сохранение исторических некрополей» (с 2022 года) Елена Алексеенко рассказала корреспонденту ИА «ДОН 24» истории знаменитых надгробий и уточнила, почему на смену мрамору здесь появились кресты из элементов кроватей.
Было хобби – стало местом работы
По словам Елены, на Старое городское кладбище ее привело давнее увлечение архитектурой. Увлечение расшифровкой надписей на надгробиях, поиском имен и различных историй со временем накопило серьезный багаж знаний, которым захотелось поделиться.
Фото: фотоархив Елены Алексеенко
Работа Елены не ограничивается одним только Старым кладбищем, однако именно оно остается главным предметом ее изучения, а последние пять лет – и местом работы в должности смотрителя.
«На самом деле, здесь можно больше, чем где-либо, закинуть в ум пытливого слушателя самых разных ниточек, которые мотивируют его пересмотреть свой взгляд на культурное наследие, сходить в музей, обратиться к истории своей семьи», – рассказала Елена.
На экскурсии по кладбищу приходят самые разные люди. Среди них много таганрожцев и жителей соседних городов, в последние полтора года заметно увеличилось число гостей из присоединенных республик. Часто приходят те, кто ищет захоронения своих предков. Но, как признается Елена, порадовать их удается редко.
Бывает и так, что родственники проводят огромную работу по поиску захоронения предка, но это не дает результатов. А иногда могила находится спустя годы и оказывается на самом видном месте.
Таганрог – город «пришельцев» и античных символов
Таганрогский некрополь может похвастаться уникальным собранием надгробий, которые привозили или создавали европейские мастера. На юге России по их числу город занимает особое место.
Здесь встречаются надписи на древнегреческом языке, авторские чешские памятники из бетона, кельтские кресты или захоронения потомков византийских императоров с фамилиями Комнино и Палеолог.
Таганрог XVIII – начала XX века был многонациональным городом, где жили богатые греки, итальянцы, британцы и другие иностранцы. Поэтому здесь часто встречаются работы европейских мастеров с необычной символикой: крылатыми песочными часами, жезлами Меркурия, уроборосом (изображение змея, пожирающего собственный хвост) или бабочками. Есть даже саркофаги и стелы в античном стиле.
Крылатые песочные часы на могиле символизируют скоротечность земной жизни
Фото: фотоархив Елены Алексеенко
«В прошлом году на необычном горизонтальном мраморном кресте после расчистки нашли маркировку мастерской из Лондона», – поделилась Елена.
Маркировка лондонской мастерской
Фото: фотоархив Елены Алексеенко
По ее словам, даже опытные исследователи из столицы удивляются таким находкам.
Во время Первой мировой войны Таганрог стал тыловым городом, куда приехало много беженцев и военнопленных. Среди них были сирийцы, чехи, словаки и выходцы с территории Прибалтики. Многие остались здесь навсегда и принесли с собой частичку своей культуры. Например, чешский скульптор Навратил прожил в городе больше десяти лет. Изготовленные им бетонные надгробия сильно отличались от местных работ. Особенно запоминаются трогательные памятники на детских могилах с изображением птенца, выпавшего из гнезда.
Надгробие на могиле ребенка, созданное в мастерской Навратила
Фото: группа в соцсетях «Партия любителей Старого кладбища г. Таганрога»
Он создавал скульптуры рабочих и революционеров, эти люди стали новой элитой, да и простые надгробия делал тоже.
«Ангел-воин» на братском захоронении военнопленных чехов и словаков периода Первой мировой войны. Автор – Навратил
Фото: группа в соцсетях «Партия любителей Старого кладбища г. Таганрога»
После войны наступило время, когда не хватало стройматериалов. Это тоже отразилось на облике кладбища. Как замечает экскурсовод, кресты тогда нередко делали из элементов кроватей, оградки – из отходов производства, а нимбы у распятий на могилах – из обычных кастрюльных крышек.
Разрушение городских легенд и встреча с потомками известных таганрожцев
Прошлый год для таганрогского некрополя стал временем неожиданных открытий.
Например, при активном участии Елены Алексеенко привели в порядок несколько ценных захоронений. Когда очистили поверхности, удалось прочитать новые имена и даже узнать, какие мастера создавали эти памятники. Например, на старом, сильно разрушенном надгробии портового чиновника Константина Македонского (середина XIX века) нашли еще одно имя – Петр Македонский.
Надгробие Константина и Петра Македонских
Фото: фотоархив Елены Алексеенко
К сожалению, расшифровать больше ничего не вышло – ни сословного статуса, ни дат жизни и смерти. К тому же в городе тогда жили как минимум трое мужчин с таким именем, что только добавило загадок, однако есть предположение, что это был известный городской архитектор Таганрога первой половины XIX столетия.
Другое неожиданное открытие было связано с историей владельцев местных кирпичных заводов. Все началось с того, что на субботнике казачата нашли и расчистили могилу Ивана Семеновича Блинова – того самого, который основал кирпичный завод в Смирновском переулке. Предприятие работало потом и в советское время, вплоть до 2000-х годов. Через пару недель к Елене обратился мужчина, который искал могилу Харитины Семеновны Беловой. Елена знала это захоронение и показала ему место. И тут выяснилось, что Харитина Семеновна – урожденная Блинова, родная сестра того самого заводчика.
«Оказалось, там вокруг есть большой семейный участок с множеством советских захоронений, привели его в порядок. В процессе дальнейшего диалога выяснилось, что Блиновы имели тесную связь с семьей другого заводчика – Овчарова, который, по краеведческим источникам, умер примерно в тот же период и похоронен на Таганрогском же кладбище», – делится Елена.
Она пыталась найти записи об Овчарове в архивах, но в дореволюционных метриках ничего не было, но буквально на следующий день Елене написал студент-историк. Он прислал на проверку свою статью, и та как раз была посвящена поискам могилы того самого Овчарова, которые увенчались успехом. Оказалось, парень расспрашивал однокурсников с такой фамилией, и одна девушка оказалась прямым потомком заводчика.
Еще одна находка позволила Елене разрушить одну из городских легенд. Вокруг безымянного надгробия с поэтичным названием «Уснувшая навсегда», на котором изображена девушка, покоящаяся в гробу, ходило множество поверий.
Надгробие «Уснувшей навсегда»
Фото: фотоархив Елены Алексеенко
Одна из романтичных версий легенды гласит, что девушка из дворянской семьи влюбилась в простолюдина. Разумеется, родители девицы были против такого мезальянса и всячески препятствовали влюбленным. От горя и невозможности быть с любимым несчастная покончила с собой. По христианским обычаям, самоубийство – тяжкий грех, а потому тех, кто покинул земную жизнь таким образом, нередко хоронили за кладбищенской оградой. Однако родители девушки, благодаря деньгам и связям, добились того, чтобы их дочь похоронили как достойного человека, а на ее могилу водрузили скульптуру, привезенную из Италии. Но в 2025 году выяснилось, что могила принадлежит Полине Георгиевне Басовой, дочери таганрогского мещанина, умершей в 1920-х годах по естественной причине.
Спешите жить
Долгие годы исследований таганрогского некрополя сформировали у Елены Алексеенко свое отношение к жизни и смерти.
«Нужно спешить жить», – считает смотритель Старого таганрогского кладбища.
И помимо просмотра вышеописанных памятников, Елена Алексеенко настоятельно рекомендует заглянуть в один из старейших сохранившихся в Таганроге храмов – церковь во имя Всех Святых. Немногие знают, что под ней есть глубокое подземелье, в котором два уровня, а мозаичный иконостас и боковые киоты выполнены в конце XIX – начале XX века по проекту Виктора Доримедонтовича Фартусова – известного столичного художника и иконописца.
Фото: сайт «Дон православный»
