Как в ростовском СИЗО принимают передачи, которые идут с воли в камеры арестантам
Ростов-на-Дону, 31 октября 2023. DON24.RU. Накануне Дня работников СИЗО и тюрем, который отмечается сегодня, 31 октября, журналист газеты «Молот» посетил Ростовский следственный изолятор № 1, познакомился с сотрудниками, которые работают на одном из ответственных участков: принимают и досматривают передачи, направляющиеся с воли в камеры арестантам.
Буквой «Е»
СИЗО № 1, расположенный на Кировском проспекте, – одно из старейших зданий Ростова. Если смотреть на него сверху, можно увидеть, что центральный корпус выстроен в форме буквы «Е». Так строились все тюрьмы во времена императрицы Екатерины II.
Младший инспектор Лилия Т. значительно моложе этого здания. В декабре исполнится 12 лет, как она пришла работать в это строгое учреждение и о своем выборе не жалеет.
«Всегда хотела носить форму и погоны. Поступить на службу в милицию не получилось. В СИЗО работал мой знакомый, привел сюда. Здесь и осталась», – рассказала инспектор.
Здесь, в стенах СИЗО, она встретила своего будущего мужа. Лилия говорит, что никакого дискомфорта не ощущает. Напротив, это центр Ростова, рядом зеленый сквер, библиотека и церковь, на которую сотрудники делают пожертвования. Служба – сутки через трое, год стажа идет за полтора. Словом, такую работу еще поискать надо. Но берут сюда не всякого. Строгий отбор: отсутствие судимостей, психологическая диагностика. Интересно, что большинство среди соискателей вакансий инспекторов СИЗО – женщины.
Матери и жены
Есть поговорка, что от тюрьмы и от сумы никто не зарекается. И первое, чего ждет арестант, оказавшись в камере, – поддержки с воли.
В помещении для приема передач всегда есть люди. Почти все – женщины. Матери, жены, сестры, а то и невесты тех, кто находится в камерах. Хотя арестанты обеспечены минимумом необходимого, на казенном коште приходится туговато. Вот и тащат женщины баулы и объемистые сумки на колесиках, чтобы передать своим непутевым мужчинам продукты, теплое белье, средства гигиены.
Сахар, масло, чай, колбаса, сыр, печенье... Для следственно-арестованных – 30 кг в месяц, для несовершеннолетних, беременных и женщин с детьми (а здесь содержатся и такие) – без ограничений. Каждую передачу положено внимательно досмотреть. Этим и занимаются младший инспектор Лилия со своей напарницей.
Полотенце с героином
Каждый пакет с передачей принимается через небольшое окошко. Ставится на весы, затем внимательно досматривается. Выборочно переламываются сигареты. Вскрываются консервы, упаковки с майонезом и кетчупом, содержимое перекладывают в отдельную посуду. У инспекторов глаз наметан, подозрительное видят сразу.
«Принимаем от 15 до 25 передач в день, около 500 в месяц. Нарушения случаются нечасто. Предъявив паспорт, человек не желает себе лишних проблем, – рассказал «Молоту» начальник отдела режимного надзора Роман Черевко. – Другое дело – почтовые посылки, приходящие издалека. В них порой стараются передать запрещенные мобильники и симки. Недавно нашли два телефона, спрятанных в шариковых дезодорантах. За такое положен административный штраф – до 5000 рублей. А передача наркотиков – гарантированное уголовное дело».
На днях при досмотре передачи инспекторы обратили внимание на подозрительно жесткие края полотенца. Как положено, вызвали полицию, предмет передали на экспертизу. Оказалось, что ткань пропитана раствором с содержанием героина. Приносивший передачу мужчина задержан.
«Когда-то Петр I подметил: «Тюрьма есть ремесло окаянное, и для скорбного дела сего зело истребны люди твердые, добрые и веселые». Наша служба непроста, но она необходима государству и обществу», – подчеркнул начальник СИЗО № 1 подполковник внутренней службы Андрей Мусаев, поздравляя коллег с профессиональным праздником.
Прямо по курсу — ад: волонтер из Ростова рассказала об угрозах и о том, что придает ей силы
Ростовская область, 11 марта 2026, DON24.RU. Ростовчанка Ольга Карабейникова проехала дорогами войны столько километров, что можно было бы обогнуть земной шар три раза. Волонтер выезжает с гуманитаркой для бойцов СВО практически ежедневно. Об этом пишет газета «Молот».
Добирались с Божьей помощью
Донецк, Лисичанск, Мариуполь, Луганск, Бахмут (Артемовск), Угледар, Белгород и Курск... В этих городах Ольга побывала в самые тяжелые для них времена. Говорили, что туда нельзя, там опасно, можно погибнуть. Но как не ехать, если пришло сообщение от ребят: «После атаки у нас все сгорело». А бойцы стали для волонтера, словно родные дети. Своих у Ольги пятеро, самой младшей дочери 16 лет, старшая — инвалид.
Весна 2023 года, разгар Бахмутской операции, в городе гремят взрывы, даже бывалые бойцы вспоминали: «Было ощущение, что попал в ад».
— Мы въехали в город ночью, с выключенными фарами. Ехали и молились, чтобы добраться к своим, а не наоборот. На одной улице наши войска, а на другой — украинские. «Может, наденем бронежилеты?» — спрашиваю моего спутника, врача, который везет медикаменты своим коллегам. Он «успокаивает»: дескать, убьют хоть в бронежилете, хоть без него. На дороге — огромная воронка. Мы смотрели из окна машины, прикидывая, это ж каким снарядом так разворотило землю! — вспоминает Ольга.
Апрель 2023 года. Ожесточенные бои за Угледар. Ольга и водитель из Никольского монастыря везут монахам и местным жителям, укрывшимся в подвалах храма, воду, продукты и лекарства. Проехать село Никольское просто нереально, но они добираются с Божьей помощью целыми и невредимыми. Пока общаются с подземными обитателями, украинский танк не переставая палит по монастырю.
Живые и мёртвые
Подобных воспоминаний — море, и, казалось бы, надо сделать перерыв, отдохнуть, и такие мысли уже приходят на ум.
— Бывает, просыпаешься и понимаешь, что надо взять паузу. Мне ведь уже не 30 и даже не 40 лет. Но приходит сообщение от бойцов, и я понимаю, что не могу их бросить. Перед глазами лица ребят — и живых, и мертвых. Однажды в госпитале стояла возле парнишки, который лежал на носилках в коридоре. После боя привезли много раненых, и медики спасали тех, кого еще могли спасти. А этот паренек был уже не жилец. Он попросил: «Возьмите меня за руку, так страшно умирать». Поэтому, даже когда наваливается страшная усталость, встаю, еду на склад, формирую груз и опять в путь, — говорит Ольга.
Как и для большинства волонтеров, ее точкой отсчета стал момент, когда в феврале 2022 года на СВО добровольцем пошел старший сын. Ольга тогда подумала: костьми лягу, но не пущу. Отпустила, а сын вышел на связь лишь через месяц.
— Представляю, что вы пережили...
— Не представляете.
Однажды ночью Ольга проснулась от своего собственного крика и поняла: с сыном что-то случилось.
— Я начала молиться, а потом сын сказал: видимо, это меня и спасло. Ничто не может сравниться с силой материнской молитвы. Их группа три дня не могла выбраться из воронки, которую постоянно обстреливали и наши, и украинцы. Наши стреляли, чтобы не дать возможность противнику взять ребят в плен. Три дня они питались корешками и добывали влагу, рассасывая шарики, слепленные из земли. В какой-то момент решили прорываться к своим, и только выбрались из воронки, как заработала рация, до этого все время молчавшая. Разве это не чудо? Сослуживцы скорректировали пути отхода, группе удалось прорваться, но сына тяжело ранило, и я отправилась к нему в госпиталь. Разве может что-то остановить мать? Подбросили меня казаки, которые доставляли гуманитарный груз своему подразделению.
«Мама, ты жива?»
Домой Ольга вернулась с четким планом: стать волонтером и собрать вокруг себя единомышленников. Записная книжка стала в два раза тоньше — часть знакомых и друзей просила больше не звонить с просьбами помочь фронту. Но со временем она пополнилась телефонами новых друзей. Сейчас в группе Ольги Карабейниковой больше 1500 человек, охват — от Сахалина до Москвы, поэтому гумпомощь удается собирать оперативно.
Поначалу старший сын просил мать не рисковать, сейчас свыкся. Когда в Запорожской области взорвали машину с волонтерами из Ростова, позвонил, спросил: «Мама, ты жива?». Отговаривать от поездок уже не стал. Понял, что бесполезно.
С работы Ольге пришлось уволиться, деньгами помогают дети, и эти деньги опять-таки уходят на нужды фронта. Особенно ощутимы затраты на бензин.
— Был прием, устроенный в Ростовской гордуме накануне 8 Марта, и я предложила организовать для автоволонтеров топливные карты, аналогичные тем, что есть у скорой помощи. Мы ведь тоже по сути скорая помощь, — говорит Ольга.
