Донской психолог рассказал, как распознать школьную травлю и что делать в такой ситуации
Ростовская область, 6 января 2024. DON24.RU. Травля среди подростков – актуальная проблема для современного мира. В декабре в Ростовской области разгорелся скандал на почве буллинга. Анонимный телеграм-канал стал публиковать фотографии и личную информацию детей, а также оскорбительные комментарии о них. За удаление публикации неизвестный автор требовал деньги.
Как мы писали ранее, на эту ситуацию ростовские школьники даже пожаловались главе Лиги безопасного интернета Екатерине Мизулиной.
Корреспондент ИА «ДОН 24» решила разобраться в природе агрессии, выяснить, что делать со школьным буллингом, как следует поступать родителям и учителям, а также что стоит предпринять, если ваш ребенок инициирует травлю.
На интересующие вопросы ответил доцент кафедры общей и педагогической психологии ЮФУ Александр Мирошниченко.
«Агрессия была во все времена. И дети, так как пытаются самовыразиться, особенно болезненно реагируют на негатив, на грубую реакцию сверстников. Агрессия – это выплеск тех или иных эмоций. И одно дело, когда это конструктивная агрессия – например, в спорте, жажда победы, соревновательный интерес. Это одно проявление детской агрессии. И другое, когда нападают на ближнего», – пояснил он.
Обычно жертвой выбирают того, кто особенно болезненно воспринимает нападки или не может дать отпор. Обидчик пытается найти слабые места и бить именно туда.
«Дети достаточно жестоки, потому что не всегда понимают последствия этой травли, заигрываются и заходят слишком далеко. Плюс ко всему интернет, социальные сети, мессенджеры, которые ускоряют многие процессы. Когда нападение идет в реальном общении, если возможность перебить обидчика, отстоять свою точку зрения, а здесь из-за удаленности получается, что дети становятся более беззащитными. При онлайн-общении допускаются более жесткие, грубые высказывания, нежели в живом формате», – объясняет психолог.
Обычно конфликт не появляется сам по себе.
«Есть какая-то конфликтная ситуация или напряженность в отношениях, какая-то озлобленность. Она некоторое время существует, усиливается, и потом либо накладывается вторая конфликтная ситуация, либо происходит какой-то инцидент, поступок, слово, которое жертва допускает. И происходит усиление, в которое агрессор пытается втянуть максимум присутствующих единомышленников, чтобы посильнее затронуть свою жертву», – рассказал Мирошниченко.
Родителям следует обращать внимание на резкое изменение в поведении ребенка. Если он стал менее общительным, нервозным, постоянно хочет уединения с телефоном или планшетом – это звоночек. Также о буллинге может свидетельствовать отказ от привычных хобби и увлечений.
Семья агрессора часто пытается найти оправдание поведению своего близкого.
«Чаще всего мы видим ситуацию отрицания, что человек может нападать на кого-то. Это же свой ребенок, как так. И получается, что зачастую находятся какие-то оправдания такому поведению и поступкам. Он же такой хороший мальчик, и в семье помогает, и такой активный. А если он кого-то оскорбляет, значит, есть за что. Разобраться в сути проблемы родителям как заинтересованной стороне не всегда хочется, а приходится, но только когда уже начинаются ощутимые последствия, когда есть резонанс. Когда на проявление агрессии уже нельзя закрывать глаза, нельзя не реагировать», – объяснил психолог.
Это частая ошибка родителей. Они могут подолгу закрывать глаза на явную проблему, делают ее привычной. А потом пытаются решить, когда становится уже поздно. Реагировать же нужно сразу.
Если становится известно о буллинге, взрослые не должны его игнорировать. И учителям, и родителям необходимо поддержать жертву.
«Чаще всего, если дети воспитаны в гармоничной семье, у них выстроена система ценностей, то на действия агрессора они или не обращают внимания или находят в себе силы противостоять. И тогда агрессору нужна другая жертва, с этой уже не интересно. В этом и есть суть профилактики, когда мы объясняем подросткам, что озлобленность, которая постоянно присутствует, ни к чему хорошему и конструктивному не приводит. И свою энергию, и свое время лучше тратить на более полезные вещи», – добавил психолог.
Мирошниченко советует занимать свободное время школьника чем-то полезным. Это могут быть дополнительное образование, например музыкальная или художественная школа, спортивные кружки, курсы. Тогда ребенок не будет искать эмоции и впечатления в Сети.
Если ситуация усугубляется и доверительные отношения с ребенком построить уже невозможно, нужно обратиться к психологу.
«К специалистам нужно обращаться, если это становится уже очевидной проблемой. На первых этапах, когда что-то начинает накаляться, лучше разговаривать с ребенком, делиться своим опытом, потому что по каждому первичному комментарию идти к психологу – это ни о чем. Но если ребенок не справляется, для него это мучение, его это терзает, он постоянно об этом думает, а у родителей не получается доверительного контакта, они не могут дать поддержку, которая является базой безопасности ребенка, то в таком случае уже нужно обращаться к психологам», – подытожил Мирошниченко.
Это касается как близких жертвы, так и близких обидчика.
В Ростовской области действует несколько телефонов доверия для детей, куда они могут обратиться в сложную минуту и получить поддержку от специалиста.
Нецензурная брань, коррупция и кража холодильника, или адвокатские истории Владимира Лившица
Ростовская область, 4 февраля 2026, DON24.RU. В Донской государственной публичной библиотеке в Ростове-на-Дону прошла встреча с известным адвокатом Владимиром Лившицем. Он представил свою книгу «Защита Лившица» – сборник рассказов, написанных в разное время и основанных на реальных делах из его практики. Истории оказались настолько популярны среди юристов, что их цитировали в реальных судебных процессах другие адвокаты и даже прокуроры.
Владимир Лившиц и главный редактор ИА «ДОН 24» Виктор Серпионов
Фото: Елизавета Ростовская
На обороте книги есть предупреждение о наличии нецензурной лексики. Это сделано не случайно: во-первых, так требует закон, а во-вторых, это своеобразный маркетинговый ход.
«Хочу сказать, что брани как таковой здесь нет. То есть никто не ругается, но замечательные слова, которые существуют в русском языке и которые я стесняюсь устно произносить просто потому, что они эстетически звучат не очень хорошо на сцене, а на письме – самое то!» – рассказывает автор книги.
Каждый интеллигент в душе писатель
Владимир Львович признается, что никогда не стремился к писательству и даже сейчас не может назвать себя писателем. Однако он считает, что любой интеллигентный человек в какой-то степени писатель, поскольку способен излагать свои мысли письменно.
Даже простое желание закурить можно выразить так, что оно превратится в литературу: «Эх, закурить бы, подумал шофер, подъезжая к бензоколонке…Покойному было двадцать пять лет». Вот вам и литературное произведение с социально значимым, острым и драматическим сюжетом.
«Что уж говорить об адвокате, который всегда находится в центре какой-нибудь драматической истории и вынужден об этом писать», – отметил Владимир Лившиц.
А можно и так: берешь анекдот, пересказываешь, приукрашиваешь, добавляешь соответствующую сюжету лексику, записываешь, редактируешь – и вот тебе шедевр!
«Просто, как валенки», – отметил Владимир Львович.
Не только пишет, но еще и рисует
Оказалось, Владимир Лившиц причастен не только к тексту своей книги, но и к ее оформлению. Небольшая иллюстрация на четвертой странице тоже создана им.
Перед публикацией выяснилось, что в книге осталась одна пустая страница, что стало проблемой для издательства, поскольку в печатном листе восемь страниц, а их общее количество в книге должно быть кратно восьми или 16. Тогда Владимир Львович, со свойственной ему находчивостью, предложил добавить страницу с его собственным рисунком. Получив добро, он отправился в ближайшее кафе, где попросил ручку с карандашом, и вскоре на свет появилась замечательная иллюстрация.
Автор рисунка: Владимир Лившиц
Фото: Елизавета Ростовская
На рисунке изображена женщина с чуть сползшей повязкой на глазах. В одной руке она держит меч правосудия (больше похожий на нож), а другой придерживает механические весы. Это авторская интерпретация образа Фемиды. Рядом с ней стоит молодой прокурор – его юность выдает то, что вместо брюк на нем пока только нижнее белье.
По словам автора рисунка, эти двое «пытаются добыть истину», которая стоит тут же в зале. На столе перед ними лежат яблоки, они же доказательства по делу, которые герои пытаются поделить. Однако им мешает третий персонаж, грозно указующий в их сторону пальцем. Вероятно, так Лившиц изобразил адвоката.
«Заметьте, он ближе всех находится к истине», – подмечает Владимир Львович.
Также под столом, рядом с прокурором, сидит кот. Однако, в отличие от работ Босха, здесь этот зверек не несет дьявольского символизма. Как пояснил художник, кот появился лишь для того, чтобы заполнить пустое пространство рисунка.
Когда рассказы участвуют в судебных процессах
Рассказы Владимира Лившица не только увлекательны, но иногда находят неожиданное применение. Некоторые адвокаты используют их в судебной практике.
Например, в рассказе «Немного джаза» вор выносит из квартиры через пролом в потолке, сделанный сантехниками, телевизор и холодильник «Зил», вес которого примерно 110–120 кг.
« Я усомнился в том, что через отверстие диаметром 30 см при пятиметровых потолках можно вытащить холодильник «Зил». К счастью, тогда были народные заседатели, которые сказали: «Да, вообще нельзя». В итоге подсудимого оправдали», – рассказал Владимир Лившиц.
Позже в Таганроге знакомый гособвинитель поделился с Лившицем забавным случаем. Один адвокат, защищая клиента, в похожем деле о краже холодильника через пролом в стене сослался на рассказ «Немного джаза» как на судебный прецедент, на что судья ему сказала: «Лившица из себя не стройте». Это не единственный пример, когда творчество писателя становилось частью судебного разбирательства.
Неожиданная реклама от прокурора
На одном из судебных заседаний адвокат Владимир Лившиц готовился к ответному слову, конспектируя важные моменты из речи прокурора. Внезапно он с удивлением понял: прокурор дословно зачитывает текст из его собственного рассказа. А звучал он так:
«Некоторые циники от юриспруденции утверждают, что гражданские дела выигрывает тот, кто лучше соврет. Я категорически не согласен! Такие утверждения создают ложное представление о судопроизводстве и дезориентируют граждан, желающих отстаивать в суде свои права и законные интересы. Любому практикующему адвокату известно, что хорошо соврать – это лишь первая половина пути к успеху. Вторая половина – сделать так, чтобы этому поверили. И если первая половина относится к области науки, то вторая – это уже искусство. Что касается науки, то здесь все просто: в одну руку берешь норму права (в качестве общего правила), в другую – рассказ клиента (в качестве частного случая) и нахлобучиваешь одно на другое. Если не получается, то добавляешь нужные детали или убираешь ненужные. Это называется построение силлогизма и относится к формальной логике, которую проходят на первом курсе университета. С искусством посложнее. Тут главное – не перепутать, что и в какую руку положить. Я имею в виду, конечно, доказательства и их использование в ходе рассмотрения дела в суде».
После этого обвинитель указал на автора этих строк, то есть на Владимира Лившица и заявил: «И как можно после таких слов верить этому человеку?»
Владимир Львович поблагодарил прокурора за невольную рекламу и объяснил, что цитата вырвана из иронического контекста. Это был рассказ «Кобелиная песня», повествующий о том, как стаффордширский бультерьер съел пекинеса, и ирония заключалась в том, что реальный процесс больше напоминал «Ледовое побоище», где результат определялся не фактами, а административным ресурсом сторон. При таких обстоятельствах было уже неважно, кто кого съел – важно лишь, у кого «хвост длиннее».
Взгляд на коррупцию
«Коррупция в России всегда была и будет предметом глубокой озабоченности. Озабоченность проявляют все: министерства и ведомства, управления и департаменты, отделы и службы, должностные лица и граждане. Равнодушных тут нет», – с этих строк начинается рассказ «Принц и Нимфа».
Юг нашей необъятной, и особенно Ростовская область, в общественном мнении часто считается регионом с высоким уровнем коррупции. На вопрос о том, какова отличительная особенность коррупционных схем на Дону, Владимир Лившиц ответил, что они ничем принципиально не отличаются от аналогичных на Кубани или на Неве.
«Нынешняя кампания по борьбе с коррупцией, так же как все предыдущие и все последующие, может привести к системным изменениям, а может и не привести», – подытожил адвокат.
